Лягушка в молоке [СИ] - Анастасия Анфимова

— Если эта вода попадёт на открытую рану, она долго не заживает, — пояснил собеседник, укладывая в небольшую корзину полотенце и ещё кое-какие вещи.

— Как же в ней купаются? — удивилась девушка.

— Как в любом озере или в реке, — пожал плечами старик. — Только глаза не открывай и не пей.

— Ядовитая?

— Просто жгучая, — успокоил её Отшельник. — Ещё никто не умер.

Он кивнул подбородком на навес.

— Возьми кувшин. Принесём воды, когда пойдём обратно.

— Ты же сказал, её нельзя пить? — удивилась Фрея.

— Там ручей есть, — снисходительно, словно маленькому ребёнку объяснил заморец. — И озеро.

Покидая дворик, старик не стал привязывать входную дверь ремнём, а просто прислонил к ней палку, чтобы та ненароком не открылась. Шагая вслед за ним по знакомой тропинке, девушка удивлённо хмыкнула: «Мы же здесь только что шли? Заплутал он, что ли на старости лет?»

Однако Фрея ошиблась. Шагов через полтораста Отшельник свернул на хорошо утоптанную тропу, ведущую к скалистому массиву, красно-серой стеной выраставшему по мере их приближения.

— Может, скажешь, куда мы идём? — не выдержав, поинтересовалась она.

— В Священную пещеру предков, — не оборачиваясь, отвечал спутник, стараясь поднять повыше непонятную конструкцию, чтобы она не запуталась в траве.

— Это где они хоронят своих мертвецов? — насторожилась девушка. — Разве их не сжигают?

— Сжигают, — подтвердил старик. — Потом Колдун собирает пепел в специальный горшок. А когда тот наполнится, приносит сюда.

— И где же мы там будем купаться? — криво усмехнулась она.

— В холодном кипятке.

— Где? — изумилась она столь противоестественному определению.

— Увидишь, — отмахнулся Отшельник.

Тропинка привела их на обширную поляну с небольшим озером в центре. При их приближении с воды шумно взвились в воздух какие-то птицы. Сойдя с тропинки, старик направился к воде.

— Как-то это не очень похоже на пещеру, — пробубнила себе под нос Фрея.

Между тем её спутник разулся, задрал подол своего одеяния чуть ли не до подмышек, и сверкая белыми старческими ягодицами, вошёл в воду, одной рукой придерживая одежду, второй таща за собой странную конструкцию. Утопив её, заморец выдернул торчавшую в дне длинную палку и вновь воткнул её уже между прутьев непонятной корзины.

— Ловушка для рыбы! — обрадовалась своей догадке девушка.

— Да, — кивнул нисколько не удивлённый её сообразительностью спутник, выбираясь на берег. — Любишь рыбу?

— Не знаю, — пожала она плечами, невольно отводя взгляд. — Вернее, не помню.

— Аратачи её почти не едят, — доверительно сообщил Отшельник, обуваясь. — А мне нравится.

Фрея заметила черневшие среди зелёной травы следы от давнишних костров.

— На праздник Саненпой здесь собираются все Дети Рыси, — объяснил старик их происхождение. — Горы защищают долину от северных ветров, а в самые лютые холода люди прячутся в пещере. Она глубокая, место всем хватает.

Больше не задерживаясь, он зашагал к скалам по круто взбиравшейся на склон тропинке. Уставшая от бесконечных переходов девушка уже еле плелась. Да и её спутник тоже изрядно вымотался.

Остановившись у толстого корявого дерева с резными листьями, он проговорил, переводя дух:

— Ещё немного. Почти пришли.

— Скорей бы, — устало проворчала Фрея, ухватившись за нависшую над тропой ветку.

— Сейчас поднимемся и всё, — приободрил её Отшельник, кивнув на уходящие вверх земляные ступени, заботливо укреплённые плетнём из тоненьких веточек.

Девушка вскинула голову. До подножья скалы оставалось двадцать пять — тридцать шагов.

«И почему здесь нет экскаватора? — с сожалением подумала она. — Встала и поехала наверх. Или это называется эскалатор? Ну да, экскаватором землю роют».

Оказавшись в густой тени нависших гор, Фрея увидела тёмный треугольник входа в пещеру с двумя ярко намалёванными рысьими мордами по бокам.

Присев на корточки, спутник внимательно осмотрел усыпанную пылью и мелкими камешками землю перед входом. И только потом, удовлетворённо хмыкнув, вошёл под мрачные своды. Девушка с интересом разглядывала разбросанные по стенам рисунки. Кружочки, чёрточки, какие-то корявые фигурки, напоминавшие творчество ясельной группы детского сада.

Когда свет от входа стал меркнуть, Отшельник остановился, добыл огонь, подпалив от сухого мха кусочек заботливо прихваченной бересты. Тот громко затрещал, вырывая из полутьмы разрисованные стены пещеры и небольшую кучу хвороста. Сунув в огонь палку, старик добавил света, прояснив новые рисунки на камнях. Девушка отметила, что здесь они выполнены гораздо более качественно. Она узнала лося, медведя, лесного быка, волков с оскаленными зубами и светло-бурую кошку с длинным, украшенным кисточкой хвостом. Очевидно, это и был горный лев, которого ей пока видеть не довелось.

— Пойдём, — махнул факелом Отшельник.

Потянуло теплом и сыростью, послышалось негромкое журчание или скорее бульканье. По истёртым ступеням они поднялись в небольшой зал. Свет факела отразился от мириадов капель, покрывавших стены и усеянный каменными сосульками потолок, а также от поверхности небольшого круглого водоёма, над которым поднимался еле заметный парок. Приглядевшись, Фрея с удивлением заметила, что вода в нём не замерла неподвижным зеркалом, а будто перемешивается или медленно бурлит.

— Вот это и есть холодный кипяток, — с оттенком гордости пояснил старик, присаживаясь на длинный плоский камень.

Настороженно поглядывая на него, девушка опустила пальцы в воду.

— Какой же он холодный? Почти горячо.

— Это не я придумал, — покачал головой спутник, укрепляя факел в расщелине стены. — Так говорят аратачи.

— Ты не мог бы оставить меня одну, — смущённо и очень вежливо попросила Фрея.

— Не хочешь, чтобы я видел тебя голой? — без тени смущения спросил заморец.

— Да, — она отвела глаза в сторону.

— У твоего народа принято скрывать своё тело? — продолжал допытываться настырный старик.

— Ну, не то чтобы очень, — пробормотала девушка. — Но всё-таки мужчины у нас моются отдельно от женщин.

— У нас тоже, — кивнул Отшельник. — Я подожду в пещере.

Раздевшись, она сложила одежду на каменной скамье, и тихо повизгивая, опустилась в воду. Это оказалась не лужа или озерцо, а настоящая каменная чаша с дном, устланным мелкими камешками. В стенах имелось множество трещин, из которых с небольшим напором била вода, вытекавшая из ванны через небольшой проём и с лёгким журчанием исчезавшая где-то в темноте.